Фильм «Нефть в обмен на ничего» о судьбе Сибири обсудили в Томске

Группа была создана в Новосибирске летом 2011 года и изначально пыталась действовать традиционными для гражданских активистов способами: собирать подписи и писать заявления в органы власти. Однако с учетом масштаба проблемы, потребовались более мощные средства.
Авторы фильма проехали по дорогам регионов Западной Сибири, опросили водителей и экспертов, самолично познакомились с состоянием федеральных трасс. Если сначала команда проекта собиралась рассказать, в основном, о дорогах, то в конечном счете пришла к необходимости осмыслить судьбу современной Сибири в целом.

Показ в Томске состоялся в «Килёв баре», расположенном в бывшем Доме культуры Томского электромеханического завода. В качестве организаторов выступили Томский клуб блогеров и Студенческий клуб Frontline. Фильм представили его авторы: режиссеры — художник Артем Лоскутов и блогер Дмитрий Марголин, продюсер фильма — Александр Бакаев, а также юрист Евгений Митрофанов, выступивший в фильме в качестве эксперта. Просмотр собрал порядка сотни человек.

Сибирь как лошадь со связанными ногами

Нефть в обмен на ничего — это основная идея фильма. Сибирь отдает всему миру свои нефть и газ, федеральному центру — львиную долю налогов в виде НДПИ и НДС, а взамен получает, преимущественно, только обещания в виде программ развития, существующих на бумаге. Для того, чтобы у сибирского региона появились деньги на какой-нибудь крупный проект — например, мост или развязку — губернатору годами необходимо выпрашивать средства у чиновников, обосновавшихся в Москве. В столице РФ — строят очередное транспортное кольцо, открываются новые станции метро; там развивается медицина (за высокотехнологичной медпомощью едут, в первую очередь, в Москву) и повсюду есть высокоскоростной бесплатный или дешевый доступ в интернет. В то же самое время в Сибири недостроенные станции метро засыпают песком (в Красноярске), поскольку не на что продолжать строительство; а на федеральных трассах из-за дорожных проблем (в том числе — из-за низкой плотности дорожной сети) транспорт может простаивать сутками. Но зато в Красноярском крае построили крупное хранилище ядерных отходов, которое вот-вот начнет принимать эти отходы с атомных электростанций европейской части страны.

Эксперты — доктор философских наук, начальник дорожного управления, политики, депутаты и даже раввин, а также простые жители Сибири — говорят об этом на фоне кадров о реальном состоянии сибирских дорог. Экономика не может развиваться без удобных связей между городами. Зерно и нефть (гречка и бензин) не будут дешевыми до тех пор, пока их перевозит единственный монополист по единственной транспортной магистрали. За билет на самолет, по-прежнему, придется отдавать многие тысячи рублей до тех пор, пока по автомобильной дороге от Томска до Новосибирска нельзя будет добраться за полтора часа. Более того, не могут развиваться агломерации при регулярных автомобильных пробках, возникающих между региональным центром и другими населенными пунктами в пределах одной области. То есть, новые загородные поселки как решение жилищного вопроса становятся бессмысленными. Но это только часть проблемы.

На дорогах, не обустроенных должным образом, все время гибнут люди. Аварии в результате выезда на встречную полосу на федеральной автотрассе, увы, не редкость. За отсутствие безопасных дорог Сибирь расплачивается человеческими жизнями. Возникает закономерный вопрос: а нужны ли столице вообще сибиряки? Или достаточно пресловутых нефти и газа?

Если Сибирь будет продолжать жить по принципу «нефть в обмен на ничего», то ни один крупный проект, который опирается на человеческий потенциал, реализован не будет. То есть: не будет никакого инновационного Томска, высокотехнологичного Новосибирска, наукограда Бийска и федерального университета в Красноярске — в смысле тех достижений, которые запланированы.

Один из экспертов в фильме обращает внимание на то, что население Москвы в 8 раз больше, чем в Новосибирске, однако бюджет столицы в 30 раз больше, чем у сибирского города. Диспропорция налицо. Ведь многие компании (их разросшиеся головные офисы), которые, фактически, ведут свою деятельность в Сибири, предпочитают быть зарегистрированными в Москве. И, соответственно, платить налоги в бюджет Москвы. Получается, новосибирцы, в отличие от москвичей, не могут себе позволить на средства собственного бюджета построить кольцевую автомагистраль. Но чем новосибирцы хуже?

Еще один очевидный пример. На территории Томской области собирают 90 миллиардов рублей налогов. В регионе остается только треть. Правда, области удается потом выпросить у федерации еще миллиардов 10. Чтобы реализовать проект «ИНО Томск 2020», то есть — создать в городе Центр образования, исследований и разработок — до 2013 года, по расчетам, требуется 48,5 миллиардов рублей. Из различных источников, но из-за нынешней налоговой ситуации — преимущественно из федерального бюджета. Деньги нужны на инновационную (оборудование), социальную (общежития) и транспортную (дороги) инфраструктуру. Нетрудно понять, что, если область отдаст в один прекрасный год столичным чиновникам не 50-60 миллиардов рублей, а всего лишь 10, то проект «ИНО Томск» можно реализовать за год. Построить нужные развязки, кампусы и доделать наконец международный аэропорт.

В фильме в объектив оператора в какой-то из кузбасских деревень попала стреноженная лошадь. То есть: она паслась на лугу, и у нее были связаны передние ноги. Она кое-как ковыляла и не особо сопротивлялась своему положению. Она могла бы бежать, как и положено нормальной лошади. Проблема в том, что хозяину нужно, чтобы лошадь не убежала.

Может быть, в случае с лошадью ситуация и нормальная, но возникает закономерный вопрос: а кто у Сибири хозяин? Почему Сибирь все время ковыляет, а не бежит?

Тут стоит вспомнить Конституцию РФ, поскольку Сибирь все еще является частью России: единственным источником власти в стране, согласно ее основному закону, является ее многонациональный народ.

То есть, дело народа — решать, куда и как потратить заработанные и собранные в виде налогов деньги.

О пользе сибирской идентичности

Часть зрителей на томском показе фильма не поняли двух вещей. Во-первых, им было непонятно, почему акцент сделан именно на дорогах. Неужели все дело в дорогах? Если дороги построят, разве все станет хорошо? Но про значение дорог достаточно много говорится выше, и, очевидно, что если сибирские города станут близки в смысле транспортном, то они смогут стимулировать развитие друг друга без всякой Москвы, активно обмениваясь продуктами, услугами и идеями. Произойдет объединение рынков — от сельскохозяйственного до инновационного.

Во-вторых, возник вопрос о сибирской идентичности. Ведь в фильме Сибирь явно противопоставлялась Москве. Была затронута тема, чем отличаются сибиряки от жителей европейской части страны. Так вот, томичам оказалось неясно: надо ли выделять себя именно как сибиряков? Или вполне достаточно быть «гражданином мира»?

Но дело в том, что если вопрос о сибирской идентичности вообще возникает, то значит, зачатки ее имеются. Никто же в Сибири не ставит проблему папуасской идентичности.

Однако люди достаточно редко осознают себя сибиряками. То есть, не делают осознанного выбора в пользу Сибири как места для собственной жизни. Не чувствуют Сибирь своей территорией, а себя — хозяевами на своей земле.

Ведь если ты считаешь себя сибиряком, значит, ты должен заботиться о Сибири как о своей родине, и самостоятельно принимать решения о том, какова будет ее дальнейшая судьба.

Но пока ситуация в стране такова, что за сибиряков решения принимают другие. В сущности, ситуация такова во всей России. Но в европейскую часть России, например, не ввозят ядерные отходы с АЭС, расположенных за тысячи километров. И там не стремятся строить огромные гидроэлектростанции ради алюминиевых заводов Дерипаски в местах с нетронутой пока природой. Ресурсы Сибири велики, но распоряжаются ими какие-то непонятные люди, а вовсе не местные жители.

Можно, конечно, думать, будто ресурсы и местные жители никак не связаны, но дело в том, что пока в Сибири все еще живут десятки миллионов граждан РФ, Сибирь остается российской территорией. А если все сибиряки вдруг исчезнут, или массово мигрируют в более удобные страны — то будет ли Сибирь с ее ресурсами доступна для Москвы, это большой вопрос. Могут найтись и другие желающие поэксплуатировать богатые земли.

Поэтому польза от существования сибиряков для России есть не меньшая, чем от нефти. Другое дело, что этого могут не понимать ни москвичи, ни сами сибиряки.

А вот если сибирское самосознание наконец в людях проснется, то у Сибири гораздо больше шансов сохраниться. Потому что если сибиряки будут самостоятельно принимать решение о дальнейшей судьбе территории, то они будут это решение защищать. Если человек считает себя никем (или «гражданином мира»), то у него не возникает внутренних противоречий, если он убегает от трудностей или ответственности. Если человек считает себя сибиряком, то он уже не сможет оставаться равнодушным ни к горам мусора в лесу, ни к строительству экологически опасного предприятия. Проблема в том, чтобы наконец сделать выбор, кто ты такой. И действовать соответственно.

Хочется верить, что фильм «Нефть в обмен на ничего» поспособствует этому выбору.

Трейлер фильма:
На снимке: авторы и эксперт фильма «Нефть в обмен на ничего» в Томске
Друг Бориса Корчевникова открыл секреты биографии Бориса Ельцина. Личная жизнь его стала известна всем, кто прочитал это.






Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: