Томские националисты и коммунисты попробуют вместе спасти русскую культуру


Оцените статью:
ПлохоСойдетТак себеХорошоОчень хорошо (Пока оценок нет)
Загрузка...
Поделитесь:


Мероприятие, инициированное сторонниками националистических (но при этом не экстремистских) взглядов, собрало порядка 25 человек. Среди них были представители Панславянского молодежного объединения, казачества, движения «Сибиряки», Союза русского народа, Национально-освободительного движения, КПРФ. Присутствовали старшеклассники и студенты. На круглый стол пришли даже писатель Сергей Заплавный, раздававший свою новую книжку, и депутат Законодательной Думы Томской области Андрей Петров.

Еще в процессе знакомства участников прозвучала мысль о том, что у русского народа сегодня нет оснований для объединения. Разные группы людей, русских по национальности, не могут найти общий язык, достичь понимания, не говоря о сотрудничестве.

Тему продолжил представитель научно-технической интеллигенции Виктор Кухарев. Он обратил внимание на то, что сегодня в стране происходит натравливание разнообразных меньшинств — от национальных до сексуальных — на русских людей. Необходимо сделать так, чтобы все настоящие патриоты России вступили в союз с русской культурой. Иначе они будут раздавлены глобализацией.

Людмила Строкова, лидер общественного движения «Сибиряки» отметила, что средства массовой информации все время вбрасывают в общество темы для раскола. С одной стороны, приходится вступать в конфликты с коммунистами, с другой — с православными. Сотни уголовных дел о якобы экстремистских высказываниях в соцсетях — еще одна причина для раскола русского сообщества: не всякий захочет общаться с «преступником». Однако без русских людей России просто не будет. Национальные меньшинства не обладают имперским сознанием, и, соответственно, не способны к управлению большой территорией, к масштабному политическому и культурному влиянию. Но разъединенные русские не пригодны даже к взаимной экономической поддержке: когда рейдеры захватывают одно русское предприятие, то русские соседи едва обращают на это внимание.

Драма русского сообщества

Понятно, что в Томске и за его пределами существует много людей, которые сочтут «Русский демарш» очередным собранием «обиженных маргиналов», чье мнение не стоит внимания. Но на самом деле получилось так, что томский круглый стол по своему содержанию оказался созвучен одной проблеме мирового масштаба. А именно: разделению мира на «глобалистов» (пользующихся всеми современными возможностями — мобильностью, техникой, общедоступной информацией и прочими свободами), и «местных» — людей, привязанных по разным причинам к определенной территории, чьи локальные интересы (в том числе, традиционные ценности) грубо взламываются в угоду глобалистам. Например, «инвесторам».

Вот что пишет по этому поводу знаменитый 87-летний социолог Зигмунт Бауман, родившийся в еврейской семье в Польше, сбежавшей от нацистов в СССР, ставший коммунистом, а сегодня являющийся профессором британского Университета Лидса:

«Чтобы обеспечить глобальным финансовым, торговым и информационно-промышленным кругам свободу передвижения и неограниченные возможности в осуществлении их целей, на мировой арене должна царить политическая раздробленность — morcellement. Все они, так сказать, жизненно заинтересованы в существовании «слабых государств» — то есть государств ослабленных, но при этом остающихся государствами. Намеренно или подсознательно, межгосударственные, наднациональные институты, созданные и действующие с согласия глобального капитала, оказывают согласованное давление на все страны, как входящие, так и не входящие в их состав, с целью систематического уничтожения всего, что способно остановить или замедлить свободное движение капитала или ограничить свободный рынок. Предварительное условие получения помощи от всемирных банков и валютных фондов, с которым государства покорно соглашаются, заключается в том, чтобы они открыли двери настежь и оставили саму мысль о самостоятельной экономической политике. Слабые государства — это именно то, в чем нуждается Новый Мировой Порядок — слишком часто подозрительно напоминающий новый мировой беспорядок — для поддержания и воспроизводства своего существования. Слабые квазигосударства легко низвести до уровня местных полицейских участков, обеспечивающих минимальный порядок, необходимый для бизнеса: при этом можно не опасаться, что они смогут эффективно ограничить свободу глобальных корпораций».

Что характерно, речь не идет конкретно о современной России, но насколько узнаваема ситуация! Сильным государством, объединенным во многом за счет мощной идеологии, был СССР. Но, по разным причинам, Советскому Союзу не удалось удержать оборону от глобалистов, и все развалилось. Очевидно, что процесс разнообразного распада продолжается до сих пор. Территория бывшего СССР довольно легко принимает в себя экономические, технологические и культурные форматы, созданные в других странах (преимущественно в США), а своих собственных не создает. Теоретически, основой для национального объединения могла бы стать русская культура — хотя бы потому, что русских (по формальным признакам) очень много. Но каковы ее перспективы для того, чтобы стать сильной, самостоятельной и влиятельной, совершенно не ясно. Жители России, включая томских коммунистов и националистов, хотели бы устанавливать собственные, местные порядки на своей земле. Увы, чиновники, которые ориентированы на все преимущества глобальных возможностей (например, на комфортные путешествия в разные страны), в установлении и поддержании устойчивых национальных границ совершенно не заинтересованы. Чего стоит, например, ситуация, когда российские суды защищают интересы корпорации Microsoft, наказывая своих же, российских граждан!

Что же ждет местное сообщество в реальной перспективе? Бауман рисует жуткие картины:

«Лживость обещаний, связанных со свободой торговли, хорошо маскируется: в сообщениях из регионов, ставших жертвами «глокализации», трудно проследить связь между растущей нищетой, отчаяньем «прикрепленного к земле» большинства и вновь обретенной свободой мобильного меньшинства. Напротив, возникает впечатление, что эти два явления относятся к разным мирам, что каждое из них вызвано своими, совершенно разными причинами. Из этих сообщений никогда не поймешь, что корень быстрого обогащения и быстрого обнищания один и тот же, что «прикованность» отверженных — столь же закономерный результат воздействия «глокализации», как и новая бескрайняя свобода добившихся успеха».

«Технологии, позволяющие фактически избавиться от времени и пространства, очень быстро «раздевают» пространство донага и обчищают его до нитки. Они придают капиталу подлинно глобальный характер; они вынуждают тех, кто неспособен следовать или препятствовать новому кочевому образу жизни капитала, беспомощно наблюдать, как их средства к существованию скудеют и исчезают и остается гадать, откуда обрушилась эта напасть. Глобальные перемещения финансовых ресурсов, пожалуй, столь же бестелесны, как и электронная сеть, по которой они перемещаются — но следы, оставляемые их движением на местах, до боли осязаемы и реальны: «качественная депопуляция», уничтожение местного хозяйства, некогда способного поддерживать существование населения, отчуждение миллионов людей, не вписывающихся в новую глобальную экономику».

И наконец:

«Аннулирование пространственно-временных расстояний под влиянием техники не способствует единообразию условий жизни человека, а, напротив, ведет к их резкой поляризации. Оно освобождает некоторых людей от территориальных ограничений и придает экстерриториальный характер некоторым формирующим общество идеям — одновременно лишая территорию, к которой по-прежнему привязаны другие люди, ее значения и способности наделять их особой идентичностью. Некоторым это предвещает беспрецедентное освобождение от физических препятствий и невиданную способность перемещаться и действовать «дистанционно». Для других это означает невозможность освоения и «одомашнивания» местности, «оторваться» от которой и перебраться в другое место у них почти нет шансов. Когда «расстояния уже не имеют значения», его теряют и местности, разделенные этими расстояниями. В результате некоторые приобретают свободу смысло-творчества, но для других бессмысленность превращается в место прописки. Кто-то может теперь покинуть местность — причем, любую — когда заблагорассудится. Остальные беспомощно наблюдают, как местность — их единственное место жительства — уходит из-под ног».

Попытка поговорить о возрождении русской культуры — это, конечно, попытка придания нового смысла России как особой, самостоятельной территории, старание сформулировать новую «русскую идею». Но есть ли у этих разговоров шанс?

Итоги «Русского демарша»

В какой-то момент обсуждение на круглом столе дошло до того, что представитель Национально-освободительного движения призвал поддержать Путина как лидера нации, но у большинства собравшихся хватило сообразительности над этим просто посмеяться и отвергнуть предложение.

Результатом собрания разных сил стали следующие инициативы. Во-первых, создать в Томске русский культурный центр. Во-вторых, выйти с инициативой к властям (да, коммунисты и националисты, в принципе, готовы сотрудничать с властями) с тем, чтобы русский центр разрабатывал и внедрял свои программы в учреждениях образования. В-третьих, было предложено поддержать идею восстановления политического и экономического суверенитета России на мировом уровне. В-четвертых, участников призвали бороться с русофобией на всех уровнях.

Для воплощения этих идей будет создана рабочая группа. Участники «Русского демарша» обменялись контактами, и, возможно, будут даже сотрудничать в сфере предпринимательства. С национальным — русским — уклоном.

Мария Митренина, редактор GlobalSib.com

На снимке: «Русский демарш» в гостях у коммунистов

В статье использованы цитаты из книги Зигмунта Баумана «Глобализация. Последствия для человека и общества»

Материалы по теме

Почему Россия идет назад: краткий курс по основам российской ментальности

Почему умному бизнесу сложно спасти Томск и Россию