Зачем художникам свиные сердца? В Томске продолжились лекции о современном искусстве


Оцените статью:
ПлохоСойдетТак себеХорошоОчень хорошо (Пока оценок нет)
Загрузка...
Поделитесь:

Ликбез по new media art 4 октября 2014 года провел доктор философских наук Дмитрий Галкин, доцент Томского государственного университета и автор монографии «Цифровая культура: горизонты искусственной жизни». Чтобы понять, о чем речь, надо было уяснить, как минимум, следующее. Первое: медиа — средства коммуникации. Второе: новые медиа работают с использованием современных технологий, от компьютеров до биотеха. Третье: new media art — это художественные проекты, реализованные с помощью современных технологий, а медийная функциональность искусства в среде исследователей этой области сомнению не подлежит. Ведь художник всегда передает какое-то сообщение через свое произведение, то есть устраивает «коммуникацию» между, допустим, идеей и зрителем. Правда, в российской практике под «медиа», как правило, понимаются средства массовой информации, под new media — средства коммуникации в Интернете, а искусство — это так, для приятных эмоций.

Но посмотрим, что интересного и содержательного можно обнаружить в new media art даже при первом взгляде.

Свиные сердца (похожие на человеческие) использовали в «The Body is Big Place» — проекте, посвященном донорству органов. Под водой вместе сидели люди, которые решили отдать свои органы для пересадки, и те, кто эти органы ждет. Ситуация в бассейне транслировалась на большие экраны, расположенные вокруг «работающих» сердец в экспозиционном зале. Зрители могли увидеть, что такое настоящее сердце, как оно качает кровь, и задуматься о том, что из себя представляет на самом деле передача органа от одного человека к другому. Об этом можно написать миллион статей в СМИ, сделать интервью на телевидении с донорами, врачами и реципиентами, но с настоящим функционирующим сердцем без «оболочки» человек, не имеющий отношение к хирургической практике, может встретиться только на выставке, организованной с помощью современных технологий. А неожиданные художественные средства с подводной съемкой создают, по крайней мере, странный эмоциональный фон, возможно, соответствующий идее донорства органов. Ведь в состоянии ожидания «под водой» находится не только получатель органа, но и тот, кто от этого органа избавится. Таким образом, медиа-художник может позволить себе гораздо больше, чем журналист, работающий с текстами или с образами: художник осуществляет «передачу данных» с помощью реальных вещей, а не только слов и картинок на экране.

Медиа-арт-проект «Fun Palace» (Cedric Price) представляет собой развернутую идею интерактивной архитектуры: художник предложил построить полностью роботизированное здание, внутреннее пространство которого подстраивается под потребности находящихся в нем людей. При этом речь шла об образовательном пространстве. То есть в каждой ситуации коммуникации студентов и преподавателей, будь то лекция, семинар, конференция или обед, Fun Palace мог бы предлагать свое интерьерное решение, которое обеспечивается за счет подвижных стен, потолков и других конструкций. Таким образом, здание тоже участвовало бы в коммуникации, если бы «само» определяло конфигурацию помещения в каждом случае, на основе полученных данных о расположении и общении людей.

«The Centrifuge Brain Project» немецкого медиа-художника Тиля Новака, который после многочисленных выставок в разных странах в последние две недели экспонировался и в Сибирском филиале ГЦСИ, практически подменяет собой часть реальности: Тиль предъявляет зрителю убедительную историю научного проекта по усилению умственных способностей человека с помощью «центрифугации», серию «установок» для экспериментов в виде впечатляющих аттракционов в парке развлечений, и даже чертежи этих аттракционов со всеми полагающимися подписями и печатями. Работа аттракционов на видео как будто снята на смартфон или любительскую камеру, что еще раз подтверждает достоверность их существования: якобы кто-то там действительно был и снял подручными средствами. Более того, аттракционы настолько хороши своим обещанием экстремальных впечатлений, что почти всякий зритель начинает хотеть, чтобы они существовали, и даже ими воспользоваться. Арт-проект рассказывает о фейках, которые становятся все более и более убедительными, благодаря современным технологиям, и одновременно сам является примером такого качественного фейка. Интересно, что художник отказался от предложения Голливуда снять фильм со своими аттракционами — ведь в случае голливудского сценария «The Centrifuge Brain Project» полностью бы ушел в область несуществующего, а пока ему удается балансировать между действительностью и фантастикой, прокладывая между ними путь.

Мария Митренина

На снимке: инсталляция из «The Body is Big Place»

Тиль Новак, «The Centrifuge Brain Project», видео: