О Монро как великом российском художнике поведал в Томске итальянский искусствовед


Оцените статью:
ПлохоСойдетТак себеХорошоОчень хорошо (Пока оценок нет)
Загрузка...
Поделитесь:

Монро погиб почти два года назад. Его эпатажные выходки с переодеванием и отдающие безумием фотографии заставляли воспринимать художника как фрика. Творческие практики Монро, который перевоплощался в самых разных женщин и мужчин, зачастую весьма комичным образом, на первый взгляд напоминали шоу — ведь многие артисты пародируют знаменитостей. Но сейчас, когда на его жизнь можно посмотреть целиком, в ней обнаруживаются признаки арт-проекта длиной во много лет. То есть, используя свое лицо и тело как материал, Монро сделал арт-проект из всей своей жизни — тотальный и многообразный. На лекции в Сибирском филиале Государственного центра современного искусства Антонио Джеуза попробовал показать, что Монро является великим художником, крупным явлением в современной российской культуре. Хотя Россия этого пока не осознала.

Что же делал Монро, в чем смысл его работы? На лекции было представлено много разнообразного визуального материала, позволяющего аудитории сделать определенные выводы. Известно, что впервые Владислав Мамышев стал Мэрилин Монро, когда служил в советской армии в 1989 году, смастерив блондинистый парик из кукольных волос и надев платье. Реакция начальства была предсказуемой: художника отругали и выгнали, — но примечательно вовсе не это. В армии, где, согласно ее идеологии, из "мальчиков" делают "настоящих мужчин", Монро сконструировал себя как женщину, причем — "идеальную" женщину, символ женской красоты и сексуальности, какой была настоящая Мэрилин. Фотографий, правда, не сохранилось, поэтому мы не знаем, насколько Владу удалось тогда стать Мэрилин, или до какой степени Мэрилин смогла воплотиться во Владе в 1989 году в СССР на космодроме Байконур. Тем не менее, такова легенда о появлении метода Монро, и на многочисленных снимках мы теперь можем видеть то ли художника в лицах многих других людей, то ли этих других людей — в лице художника.

После Монро осталось огромное количество фотографий в "образе", видео-арт, записи перформансов — богатый материал для искусствоведа. Но зачем его изучать, почему его можно считать великим? Дело, конечно, не только в количестве. Творчество Монро — это постмодернизм в квадрате. С одной стороны, художник, как настоящий постмодернист, вместо создания чего-то нового воспроизводит то, что уже было, но — в ироническом ключе. С другой стороны, мы видим глобальный каталог всего, чем пользовались другие представители постмодерна, всех этих медийных персон, которых на протяжении десятилетий изображали другие медийные персоны. Энди Уорхол показал миру свою Мэрилин Монро, а Владислав Мамышев делает из себя и Мэрилин, и Уорхола. Дурацкую смешную Джоконду рисовали, наверное, сотни людей, и Влад Монро следует за этим, казалось бы, совсем исчерпавшим себя трендом, сфотографировавшись в виде постаревшей Моны Лизы на фоне Кремля — тоже вполне медийного и всячески используемого в искусстве; причем не останавливается, а делает, опять же по-постмодерному, целую кремлевскую серию с Путиным, Пугачевой, Чарли Чаплиным, Тутанхамоном, русским царем, порнозвездой Чиччолиной… То есть, Монро является не просто художником-постмодернистом, он сам — постмодернизм и есть, его творчество — постмодернизм и есть, целиком; можно делать учебник по постмодерну на основе работ Монро, и найти там все, что нужно для изучения постмодерного искусства.

Но этим дело художника не исчерпывается. Постоянно перевоплощаясь, Монро показывает нам еще и жизнь современного человека, у которого в голове присутствует все что, что угодно, но только не он сам. Такой человек никогда не бывает собой; более того — он себя даже не создает, а все время изображает кого-то или что-то другое. То, что навязано медиа — телевизором или фэйсбуком. Картинка меняется — меняется и человек, по несколько раз на дню. Он все время вынужден определяться по отношению к чему-то другому: президенту, террористам, поп-звездам, киноактерам, войне, курсу рубля… Все, что пропускает через себя Монро, пропускает и современный человек, чье лицо не запоминается, хотя он может произвести впечатление, если выступит "в образе".

То же самое происходит и с российской культурой в последние лет двадцать пять. Она не имеет постоянного лица! Отказавшись от узнаваемого советского вида, она ничего отчетливого не создала. Зато вобрала, впустила в себя все, что попалось. Монро — это и есть российская культура, ее честный список, где Даная и Любовь Орлова, Гамлет и Штирлиц известны и ценны примерно одинаково.

Интересно, что когда Монро погиб, то средства массовой информации к новости о смерти ставили фотографии Влада Мамышева то в виде королевы Елизаветы, то — Иисуса Христа, то другого героя художника. То есть, он действительно воплотился во всех.

Мария Митренина

На всех снимках — Владислав Мамышев-Монро