Как Сибирь спасет Россию, рассказали в новой книге


Оцените статью:
ПлохоСойдетТак себеХорошоОчень хорошо (Пока оценок нет)
Загрузка...
Поделитесь:

Владислав Иноземцев, экономист и политик, и Валерий Зубов, депутат Госдумы РФ и бывший губернатор Красноярского края, считают, что роль Сибири в истории и будущем России чрезвычайно велика.

Мы публикуем основные тезисы введения, которое целиком можно прочитать на сайте inozemtsev.net (33 тысячи знаков). Итак, в первую очередь, авторы считают, что Сибирь действительно являлась колонией Московского государства. При этом они, среди прочих, цитируют Николая Ядринцева — «В своей классической работе «Сибирь как колония», вышедшей в 1882 г., Н. Ядринцев исходит из тезиса, что «Сибирь по происхождению есть продукт самостоятельного народного движения и творчества; результат порыва русского народа к эмиграции, к переселениям и стремлению создать новую жизнь в новой стране… — поэтому мы вправе считать Сибирь по преимуществу продуктом вольнонародной колонизации, которую впоследствии государство утилизировало и регламентировало».

В понимании авторов понятие «колония» не является совсем негативным: «На наш взгляд, как о колониях можно говорить о территориях, которые осваиваются методами, радикально меняющими ранее сложившийся тут образ жизни, и заселяются выходцами из метрополии, вскоре начинающими составлять большинство населения. При принятии такого подхода оказывается, что Сибирь по праву должна дополнить этот список, а ее отличие от других европейских колоний заключалось лишь в том, что она территориально близка к России, тогда как заморские владения Англии или Франции отделялись от метрополий океанами».

«Методы продвижения русских на Восток были на начальном этапе аналогичны тем, что толкали западных переселенцев в Северную Америку, — утверждается в книге. — Миграция в Сибирь снижала остроту потенциальных социальных и религиозных конфликтов в Московии: пассионарии, способные оказаться в числе вождей восстаний и бунтов, вели на Восток свои отряды для покорения местных народов; раскольники тысячами бежали от церковных реформ, вместо того чтобы организовывать им сопротивление; а недовольных власть начала ссылать сюда еще до того, как первопроходцы добрались до Тихого океана: типы и цели каторжных работ в восточных областях страны были определены ещё Уложением 1648 г. Сибирь веками оставалась территорией, куда по собственной или государевой воле попадали люди инициативные и свободомыслящие. Но этот факт означал также и то, что европейская часть России лишалась многих из тех, кто мог бы сделать страну в целом менее консервативной и ретроградной».

Сибирское проклятие, лишенное сепаратизма

Авторы книги считают, что, хотя с присоединением Сибири Россия стала богаче и успешнее, это не означало ускоренного развития ни европейской, ни зауральской частей страны.

«В отличие от традиционных колоний европейских держав, Сибирь никогда не обнаруживала сепаратистских тенденций; — заявляется в книге. — она во многом гарантировала Россию от потрясений, но, как оказалось, отчасти и от прогресса. Можно с уверенностью сказать, что именно в этот момент начинает формироваться модель российской экономики, которая сохранилась до сегодняшних дней и предполагает сырьевое субсидирование перерабатывающих отраслей и рентный характер доходов центральной власти. Поэтому тезис о «сибирском проклятии», выдвигаемый некоторыми западными авторами, на самом деле является более глубоким, чем это может показаться на первый взгляд и, возможно, даже чем сами его сторонники имеют в виду. Конечно, заселение и эксплуатация Сибири не подорвали силы России в такой степени, в какой захват Латинской Америки привел к упадку Испании, но в основном потому, что масштабы как миграции в Сибирь, так и развращения метрополии ее богатствами были в XVII—XVIII веках несравнимыми с тем, что пережила Испания столетием раньше. В то же время Сибирь оставалась в подчиненном статусе на несколько веков дольше, чем, например, североамериканские колонии Великобритании. Здесь не только не возникали элементы нового политического сознания, но даже элита долгое время «импортировалась» из метрополии вследствие отсутствия современных образовательных учреждений: на огромных пространствах, завоеванных почти одновременно с Новой Англией, первые университеты появились на 250 лет позже, чем на атлантическом побережье Америки».

Во введении сравниваются пути развития двух крупнейших колоний — США и Сибири: «В чем различие территорий, на одной из которых перспективная компания может за пару десятилетий добраться «с нуля» до первых строчек мировых рейтингов, а на другой и сегодня, как полвека назад, лишь добывают металлы и нефть?»

Авторы находят два фундаментальных различия. Первое из них заключается в самом типе колонизации: «Сибирский поход — централизованные усилия по присоединению новых земель к уже существующему «ядру», своего рода «поход за доходами для центра». Отсюда — централизация, пренебрежение качеством жизни на новых территориях, включение их в пределы государства по мере военного продвижения. В Америке осваиваемые земли сначала заселялись «ковбоями-авантюристами», и только затем добивались своего включения в состав Соединенных Штатов. В Сибири управленческие нормы спускались сверху вниз, а на западном побережье они сначала создавались на локальном и низовом уровнях, а затем адаптировались к общенациональным правилам. В первом случае местное самоуправление почти отсутствовало, а права и ответственность принимались на себя центральной властью. Во втором случае изначально доминировала местная инициатива и, соответственно, более гибкие подходы, высокая региональная ответственность за положение дел и отчетливая конкуренция между регионами».

Сибирский подход создает сегодня серьезную проблему: «Сколько рациональных решений можно принять из центра в условиях нарастающего динамизма современной экономической конкуренции? Уверены — немного. И поэтому, пока российские восточные регионы будут управляться по законам пресловутой «вертикали», подлинно успешными они не станут».

Второе различие между США и Сибирью «отражает соотношение интересов и потенциала государства и предпринимательского сообщества»: «Цель движения на Запад — доходы, создаваемые новыми видами деятельности. Цель движения на Восток — доходы, получаемые от эксплуатации природных богатств или местного населения». Даже в 20 веке эта логика в отношении Сибири (обогатиться за счет ее ресурсов) все еще сохранялась.

Несмотря на сложную ситуацию с таким колониальным подходом, сибирский сепаратизм, по мнению авторов, был скорее мечтой интеллигенции, чем отражал стремления масс.

Новый путь Сибири и России

Владислав Иноземцев в своих публичных выступлениях — в печати и на лекциях неоднократно доказывал с помощью цифр, что Сибирь сейчас «de facto стала центром страны, хотя формально до сих пор остается даже более зависимой от решений Москвы, чем во времена всевластия советской партийной номенклатуры». Переход от «сибирского проклятия» к «сибирскому благословлению» возможен как раз за счет роста силы Сибири.

«Задача Сибири не состоит и не может состоять в ее отделении от России, иначе она пополнит список государств, обеспечивающих сырьем более развитые страны, и не более того, а новая Московия превратится в бессильную окраину «большой Европы», — пишут авторы. — Миссия Сибири — в преобразовании всего пока еще великого государства, в повороте его от традиционных парадигм к новым путям развития, от застоя к экспериментированию, от бюрократизма к свободе. «Проклятие Сибири» образца XXI века — это не расстояния Забайкалья или морозы Якутии; не экология Норильска и заброшенность прежде богатых деревень. «Проклятие для Сибири» — это Москва с ее имперскими амбициями, бюрократическим духом, устаревшими представлениями о национальных интересах и внешней политикой, построенной по канонам позапрошлого века . Достойная России цель — «переучредить» страну, сделав ее готовой к вызовам нового столетия, а задача Сибири — стать инициатором подобных перемен».

На этом новом для страны этапе уже нельзя воспроизводить практики царской России, немного усовершенствованные в советскую эпоху. Книга посвящена новому пути. Речь идет о возможностях новой модернизации, которую авторы видят в индустриализации.

В книге идет речь об источниках изменения российских управленческих стереотипов, как превратить добывающие отрасли в подлинный двигатель российской экономики. Оцениваются перспективы перераспределения генерируемых в Сибири финансовых потоков, судьбы «больших проектов», сегодня планируемых из Москвы, перспективы повышения уровня жизни на зауральских территориях.

Также проводится анализ места Сибири в рамках тихоокеанского «полюса» экономического роста.

«Сибирь для России — это не источник проблем, как кажется многим и у нас, и за рубежом, — заключают авторы. — Сибирь — это источник новых жизненных сил и нового динамизма для страны, которая устала быть слишком централизованной , огосударствленной и бюрократической. Сибирь — это проклятие России , смотрящей в прошлое, но благословение для России, открытой будущему».

Книга «Сибирское благословление» должна в ближайшее время появиться в магазинах.

Иллюстрация: фрагмент обложки книги