В чем смысл государственной культурной политики в России


Оцените статью:
ПлохоСойдетТак себеХорошоОчень хорошо (Пока оценок нет)
Загрузка...
Поделитесь:

В числе прочего из слов Путина на некоем официозном мероприятии Минкульт вычленяет список ценностей, якобы характерных для российского то ли народа, то ли нации, то ли вообще государства. Это "традиционная семья", "подлинная человеческая жизнь", в том числе — религиозная и духовная, а заодно ценности гуманизма и разнообразия мира.

Конечно, невозможно усомниться в том, что близкие отношения людей (в том числе — в семьях, которых можно обозначить как "традиционные") имеют большую ценность. Если такие отношения есть. Религиозный и духовный опыт тоже имеет огромное значение для человека, который такой опыт испытывает. Увы, то, что жизнь всякого россиянина включает длительные близкие, искренние отношения заботы и взаимной поддержки, а также какие бы то ни было отношения с Богом — утверждать невозможно. Более того, невозможно утверждать и то, что всякий россиянин к этому стремится. Он даже не особо стремится создать "традиционную семью" или ходить в церковь. В повседневности доминируют совсем другие практики, а их ценность утверждается, как минимум, потраченным на них временем.

Работники Минкульта этим практикам явно не чужды. Можно достаточно уверенно заявлять о том, что в текущей социально-экономической ситуации — исторически сложившейся — большинству жителей России элементарно не хватает денег. На то, чтобы реализовать многие свои желания и планы. Или даже просто на залатывание дыр. Мало кто способен отказаться от денег и заняться исключительно духовной жизнью, воплощая своим существованием возвышенные ценности.

Так, если предложения по основам государственной культурной политики не содержат указания на реальные, а не вымышленные российские ценности, имеющие воплощения в жизни, так, может, они к этому воплощению ведут? Заглянем в конец документа, где Минкульт утверждает, что "культура важнее экономики, обороны и системы управления, потому что без культуры не будет ни того, ни другого, ни третьего. А при должной духовно-нравственной мотивации все сферы нашей жизни развиваются качественно эффективнее". Фактически, это заявка на доминирующее государственное финансирование культуры. Получается, что в Минкульте считают, что денежные вливания в культуру должны быть больше, чем в оборону, экономику и матобеспечение административного ресурса. И, если государственная культурная политика будет принята, то на ее реализацию, конечно, будут выделены средства. Таково первое последствие применения документа к жизни.

Основания для второго последствия сформулированы очень четко: "не всё, что предъявляется под видом "современного искусства", вправе рассчитывать на государственную поддержку". Таким образом, Минкульт получит возможность отказываться от финансового обеспечения определенных культурных проектов. Экономия, конечно, вполне обоснована текущей экономической ситуацией. Уже сейчас российским учреждениям культуры сократили финансирование, а в данном случае утверждается общий принцип, кому что будут "урезать". Надо думать, современное искусство попало под раздачу, в основном, потому, что его никак не может понять министр культуры Мединский.

Третье последствие принятия культурной госполитики — появление огромного количества проектов, инициаторы которых будут делать вид, что поддерживают "традиционные ценности" и, соответственно, добиваться господдержки. Хотя понятно, что никаким "проектом" никакие ценности не прививаются. Это вопрос индивидуальной траектории отдельной личности во взаимодействии со всеми, кто ей встретится на пути.

Особых последствий для культуры даже от внедрения новой государственной политики не будет. Все таки Россия — не СССР, и никакой грандиозный многоплановый культурный проект не потянет. Как минимум потому, что администрация не та. Но нервы кое-кому госполитика может попортить. Впрочем, мы переживем и это.

Мария Митренина, редактор GlobalSib.com