Новая речевая культура: секс, мат и Интернет


Оцените статью:
ПлохоСойдетТак себеХорошоОчень хорошо (Пока оценок нет)
Загрузка...
Поделитесь:

Тема лекции вызвала заметный интерес у томичей: собралось порядка 50 человек. Наталья Георгиевна рассказала о современных тенденциях речевой культуры в СМИ. Преподаватель ориентировалась, в основном, на материалы телевидения и радио, однако не трудно было заметить, что подобная ситуация складывается и в Интернете, в том числе — в свободном общении между пользователями.

Итак, политическая свобода, пришедшая в Россию в конце 20 века, повлекла за собой децентрализацию и демократизацию СМИ, которые способствовали не только свободе слова, но и стиранию грани между демократичностью и вседозволенностью, что, конечно, отразилось на речевой культуре. Специалисты отмечают такие коммуникативные изменения в средствах массовой информации, как агрессивность диалога, увеличение оценочной лексики в речи, рост вульгарного и нецензурного словоупотребления и жаргонизацию. На лекции не указывалось прямо на ситуацию в Интернете, но именно там мы можем наблюдать расцвет этих тенденций, вплоть до ситуаций, практически не возможных в «реальной» жизни — таких, как обмен публичными взаимными обвинениями с использованием сниженной лексики между профессором и чиновником, которые не сошлись в своей оценке текущих политических событий.

Свобода слова привела к тому, что СМИ стали больше ориентироваться на коммуникацию, чем на информацию. Нормой стало нарушение границ частной сферы и утрата стыдливости. С другой стороны, на радио и телевидении ситуации общения стали разнообразнее, общение в эфире стало более раскованным, импровизированным, эмоциональным. Но при этом (и без влияния СМИ тут не обошлось) в массовом сознании произошло смешение понятий «свобода слова» (говори, что хочешь) и «свобода речи» (говори, как хочешь). Безграмотная речь звучит и в эфире, и в выступлениях политиков. В обществе существенно изменилось отношение к мату, с тем учетом, что, благодаря СМИ, он стал «легальным»: «его же печатают, он звучит со сцены, с экрана телевизора, значит, и мне можно так».

Грубая и вульгарная лексика становится модной в интеллигентных и журналистских кругах (действительно, трудно встретить журналиста, который бы не выражался матом). Матерные выражения употребляются даже на лекциях далеко не самыми худшими преподавателями. В СМИ расшатывается система тематических табу — публично обсуждаются темы секса, противозачаточных средств, гомосексуализма, импотенции, и т.п. — все, что в советские годы было немыслимо. Происходит сексуализация и криминализация речи, что проникает даже в общество, которое принято относить к «элите»: уголовное «мочить в сортире» звучит из уст главы государства.

Еще одним процессом, оказавшим большое влияние на современную русскую речевую культуру, стала глобализация. Наталья Георгиевна Нестерова определяет ее как процесс всемирной экономической, политической, культурной и религиозной интеграции. Появляются устойчивые выражения, якобы обозначающие цель, но на самом деле не понятно, что означающие. Так, ведущие университеты, включая ТГУ, должны войти в «мировое образовательное пространство». Но что такое пространство? Абстракция, пустота, иллюзия. Слово «топ», которое раньше использовалось лишь для обозначения «топ-моделей», теперь применяется к вузам: им вменяется попасть в «топ-100».

Разумеется, в последние двадцать лет наблюдается обилие слов иностранного происхождения в СМИ. Так, еще в 1990-е годы российские исследователи смогли подсчитать, что ежедневно в русский язык входило до 300 новых слов, связанных бизнесом, компьютеризацией и политизацией. Этот процесс продолжается до сих пор: любой образованный молодой человек знает, что такое «стартап» и «селфи».

При этом ученые установили, что во многих ситуациях речь, содержащая иноязычные слова, расценивается как социально престижная. Обозначение явления иноязычным словом связывается с «повышением в ранге», как бы повышается значимость названного объекта. Здесь можно обратить внимание на тот же «стартап», ассоциируемый с престижной деятельностью талантливых и, в основном, молодых людей — не зависимо от реального содержания их проекта, который вполне способен умереть на раннем этапе своего существования.

Таким образом, следствием глобализации является, с одной стороны, расширение словаря за счет иноязычных заимствований; но с другой — она приводит к обеднению, обусловленному речевой стандартизацией, возникающей из-за погони за сверхоперативностью в новостной журналистике и из-за элементарного непрофессионализма.

Особенностями электронных СМИ (телевидение, радио, Интернет) в последние 15-20 лет стали избыточность информации, лжеинформация, «нулевая» информация и разного рода информационные помехи, названные исследователями «информационным шумом». Что касается печатных СМИ, то даже в «Российской газете», которая имеет статус общенациональной и где публикуются официальные документы правительства, используются такие выражения, как «рулил высокодоходной структурой» или «все по барабану».

В целом, следствием длительной «свободы речи» стало  ее огрубление, стилистическое снижение в целом, усиление штампованности, ослабление самоконтроля за речью, сдвиги в ориентирах языковых ценностей (эталонов речи).

В конце лекции преподаватель привела цитату из работы О.Б.Сиротининой: «Тип речевой культуры человека тесно связан с уровнем его общей культуры, но проявляет себя прежде всего в его отношении к языку (уровень знаний и умения ими пользоваться, наличие или отсутствие стремления к их расширению, привычки проверять себя». Из этого можно сделать вывод о том, что изменение речевой культуры, переход через определенные границы влечет за собой последствия для культуры в целом. Возможно, в том числе, такие, как «сексуализация и криминализация». В СМИ, которые во многом отражают общественные процессы, во втором десятилетии 21 века  сохраняется действие противоборства тенденций к демократизации и интеллектуализации. Первая влечет за собой снижение речь, ее жаргонизацию, вторая — усиленное употребление отвлеченной лексики, усложнение синтаксиса и варваризацию.

Встреча завершилась пожеланием Натальи Георгиевны Нестеровой не употреблять матерных выражений на территории университета, в Университетской роще, на остановке, в общественном транспорте, дома, и так далее. Таким образом, позиция преподавателя-филолога была выражена вполне определенно. Но, даже если не считать все вышеописанные процессы однозначным «злом», в любом случае это мир, в котором мы сейчас живем, и тот опыт, который мы приобретаем.

Мария Митренина