Уничтожение смысла искусства с помощью селфи


Оцените статью:
ПлохоСойдетТак себеХорошоОчень хорошо (Пока оценок нет)
Загрузка...
Поделитесь:

Визуальная фиксация собственной жизни еще никогда не была настолько простой. Но, поскольку портрет теперь делается не раз в пять лет в фотоателье, а, практически, ежедневно, то в силу отсутствия естественных изменений во внешности, требуется вносить изменения в собственный образ искусственным путем — чтобы не получить серию абсолютно одинаковых, и потому бессмысленных кадров. Соответственно, встает вопрос поиска неординарного фона для автопортрета, с чьей помощью человек высказывается о себе, собственной жизни, и, в конечном счете, визуально конструирует собственную идентичность.

Арт-объекты, и вообще объекты искусства подходят для этого как нельзя лучше. Их много, они разнообразны, но при этом "не для всех": на выставки ходят преимущественно образованные, "культурные" люди, а таким человеком выглядеть приятно. Плюс можно делать вид, что искусство, куда художником и историей заложен определенный смысл, в случае селфи переносит свой смысл на "пользователя". Конечно, малоперспективно делать селфи с итальянским пейзажем или голландским натюрмортом (при том, что качество камеры на смартфоне качество живописи в деталях передать не позволит), но, допустим, "Черный квадрат" — отличный фон для собственного лица.

Зрители снимают друг друга на выставке сибирского авангарда

Селфи с арт-объектами показывают жизнь автора как интересную, содержательную и привлекательную. Вместе с тем, когда самофотографирование становится основной практикой отношений с искусством (вместо рефлексии, интерпретации, чувственного постижения или хотя бы эмоционального реагирования), смысл искусства (только фиктивно перенесенный на зрителя с помощью фотографии) ускользает не только от зрителя, но и из культуры вообще. Искусство больше не является хоть сколько-нибудь значимым высказыванием, или "исследованием". Оно — только фон для селфи. А фон необязательно понимать, его необязательно чувствовать, достаточно того, чтобы он выглядел "хорошо" и, возможно, оригинально. Это, в свою очередь, обессмысливает труд художника, физический и интеллектуальный. Не нужно работать над экспозицией месяцами, когда объекты, годные для селфи, можно изготовить за пару дней.

Так современные зрители с помощью массовых селфи уничтожили смысл инсталляции японской художницы Яёй Кусамы в "Гараже". Работа носила философское название «Указатель в бесконечное пространство» и имела своей целью лишить посетителей привычных пространственных ориентиров. Замешательство и полная потеря себя в стремительно и безостановочно меняющихся культурных ландшафтах глобального мира — серьезная проблема современности. Не говоря о возможности попадания в другие миры. Но зрители явно не испытывали проблем с ориентацией внутри инсталляции и успешно находили наиболее выгодные для селфи ракурсы и позиции, а затем делились опытом в соцсетях. Искусство превратилось в аттракцион для людей с камерой в кармане. Не удивительно, что художники, да и кураторы испытывают фрустрацию от того, что концептуальное содержание их проектов остается невостребованным. Востребованной оказывается только вещь, да и то — как аксессуар; и, в конечном счете, идентичность (и ценность) вещи будет определена не автором, а практикой, в которую она вовлечена. Развлекательная практика = развлекательная вещь.

Популярное место для селфи — инсталляция Яёй Кусамы

Фото: Аrtmylifе

То же самое происходит с выставкой Наташи Юдиной в Сибирском филиале ГЦСИ. Исследовательские и физические усилия художницы, полгода работавшей с тяжелыми двухметровыми спицами, не получают адекватного ответа ни со стороны профессионалов, ни со стороны "обычных" зрителей. Дискуссий о символах национальной идентичности или о содержании представленного в коридоре антропологического фотоисследования "сибирской глубинки" авторства Динары Касимовой не возникает ни в пространстве выставки, ни в социальных сетях. Зато на выставке удобно фотографироваться! Яркие, как и нужно для хорошего селфи, объекты установлены на полу так, чтобы человек мог встать среди них, или даже развалиться на заботливо растеленном ковре. Современная девушка просто не может устоять перед искушением, и готова потратить 10-15 минут на выбор такой позы, чтобы в кадр обязательно попали и Путин, и олень. Художница втягивается в эту практику и за пару секунд делает портрет своих друзей, которые делают портрет самих себя на фоне вязаного портрета Путина, созданного тоже по какому-то фотографическому портрету. Кульминацией этого абсурдного ряда является то, что фотографирующие себя девушки сами являются фотографом и художницей, то есть, людьми, которые, как и Наташа Юдина, вкладывают какой-то смысл и усилия в свое творчество и ждут на это ответа, но глобальное обессмысливание искусства с помощью селфи захватывает даже их.

Селфи с вязаным Путиным

Фото: Наташа Юдина

Зрители позируют фотографу на открытии выставки Наташи Юдиной

Фото: Сибирский филиал ГЦСИ

Современное искусство, по умолчанию связанное с темой границ — их нарушения, расширения, изучения и преодоления — вроде бы должно бросать вызов обществу и культуре, заставлять людей размышлять, высказываться, и, таким образом, творить историю и менять мир. Так происходило в течение многих веков. Но теперь ситуация перевернулась с ног на голову. Не искусство бросает вызов зрителю, а, наоборот, зрители бросают вызов искусству, делая его частью своей повседневности. Искусство ставится в один ряд с естественными пейзажами, едой, коммерческими развлечениями — всем тем, чем заполняется не только жизнь человека, но и его инстаграм. Встреча с искусством перестает быть событием; одинаковые открытия выставок — это всего лишь регулярная тусовка приятных друг другу людей; а удовольствие от художественных произведений сопоставимо с удовольствием от борща с котлетами: не случайно и то, и другое называют "вкусным" — вкусно готовит, вкусно пишет, какая разница!

Избавиться от культурной миссии и обратиться к малосодержательным занятиям стараются и организаторы выставок, которым нужна аудитория не зависимо от того, какой могла бы быть ценность выставляемых художественных работ. Музеи проводят конкурсы селфи, потому что это просто и селфи делают все, но не устраивают конкурсы рецензий, потому что это сложно, и людей, способных писать, нужно искать и уговаривать написать. Инициация дискуссии — и вовсе непреодолимая планка. В сложившейся ситуации у художника нет выхода, кроме как сознательно делать объект для селфи, отказавшись от прочих задач. Объект, с которым приятно фотографироваться.

Селфи автора этой статьи в зеркальном арт-объекте, удобном для селфи, на Lexus Hybrid Art

Но разве подстраиваться и снижать обороты может быть ответом на вызов? Разве художнику следует становиться изготовителем селфи-аттракционов? Или все-таки принять вызов означает пойти дальше, чем хочет зритель?

Но чего хочет современный зритель? Определенно, он не желает оставаться пассивным наблюдателем, но при этом к интеллектуальному труду арт-критика тоже не готов. Он только использует труд художника для презентации своей жизни уже собственным зрителям — в социальных сетях. Художник, создающий объекты, "вещи", дает зрителю материал, с которым тот обращается банальнейшим образом, и в результате художественный процесс заканчивается банальностью: лайками в инстаграме, фейсбуке, или даже — о, ужас! — в "Одноклассниках". Если зритель уничтожает смысл искусства банальностью, то художнику необходимо уничтожить банальность, а поскольку банальность заключена не в объекте (который по замыслу может быть совсем не банальным), а в процессе обращения с ним, то нужно создавать уже не объект, а небанальный процесс.

Поэтому современному художнику необходимо превратиться из создателя объектов в создателя процессов, изобретателя новых практик. Куда можно включить зрителя, не желающего пассивной роли, в качестве соучастника. Даже, в какой-то мере, соавтора. С одной стороны, это риск как для зрителя, так и для художника, поскольку художник, помещая зрителя в непредсказуемую ситуацию, может получить и непредсказуемую, противоречащую замыслу реакцию. Но, конечно, художник обязан рисковать, если хочет быть первооткрывателем нового опыта.

С другой стороны, именно рискованное открытие нового опыта возвращает искусству смысл и придает ему неповседневную ценность. Искусство уже не может существовать в безопасном и заурядно регламентированном пространстве выставок, поскольку в таких ситуациях и местах зритель научился успешно с ним расправляться. Пора осваивать другие территории.

Мария Митренина, Лаборатория нового искусства

Перформер со зрителями, не ожидавшими попадания в перформанс